Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

– Должно отошли. Но давайте зайдем в комнату.

Они вошли. В небольшой комнате была лишь кровать и столик с двумя табуретами. На кровати лежал старик. Его открытые глаза были устремлены в потолок.

– Вон он лежит на своем месте, Степан Андреевич. С этой стороны как раз все в порядке. Если, конечно, не считать бездействия сего человека, которого братец прислал мне помогать.

Волков подошел к старику. Потрогал лоб.

– Старик жив? – спросил Карпов.

– Жив. Но не в себе. А кто из слуг присматривает за ним? – спросил Волков у князя.

– Данило-лакей, служанка Мария, А с той стороны Прошка и Захарка. Силой их бог не обидел.

– Где они нынче?

Кантемир пожал плечами. Он сам явно судьбой Войку интересовался мало.

– Я распоряжусь, чтобы нашли.

Князь вышел из комнаты и кликнул лакея:

– Прохор! Прошка!

– Здесь я, барин.

– Ты почему не на месте, сукин сын? Тебе где быть велено?

– Дак почитай цельную ночь здеся торчал, барин, – ответил слуга. – А чего его охранять, коли лежит словно покойник? Куды он денется?

Кантемир спросил:

– Мария где? Отчего в комнате нет её? И где Данило? Отчего я должен искать их, коли они здесь были приставлены?

Лакей ответил:

– Дак в доме они где-то, барин. Куда им отсель деваться?

– Разыскать немедля!

– Иду, барин!

Князь вернулся к Волкову и Карпову.

– Не могу я понять вашей просьбы, Степан Андреевич. Вы моих двух холопов у комнаты держите, еще двое внутри за телом сим наблюдают, и еще своих людей хотели сюда поставить. Зачем это?

– У меня были на то основания, князь. Но сейчас я хотел бы поговорить со слугами, что были при сем теле.

– Как угодно, Степан Андреевич. Сейчас разыщут их!

…Служанка Мария была полной женщиной лет сорока с крупными чертами лица. Она робела перед чиновником, боялась, что станут её ругать. Но Волков голоса не повышал и предложил её сесть на стул и успокоиться.

– Ты есть Мария? – спросил Степан.

– Мария, – ответила она.

– Давно в доме Кантемиров?

– Да больше десяти годочков, барин. Всегда служила исправно господам, и они были мною довольны.

– То похвально, Мария. Но мне знать надобно, как ведет себя старик, за которым ты наблюдала.

– Войку?

– Да.

– Дак он ума лишился. Лежит и стонет.

– И ничего не говорит?

– Бормочет иногда что-то. Но что не разобрать.

– И не вставал никогда Войку за время, что ты сидела с ним?

– Дак не могёт он вставать, барин. От того и приставили меня и Данилку к нему. Ведь надобно кормить сердешного…

– Мария! – прервал её Волков. – Ты только на мои вопросы ответ давай. Не вставал никогда Войку за время, что ты сидела с ним?

– Никогда, барин. Когда я была подле него не вставал.

– Стало быть, ничего странного ты не видала?

– Нет. Только сны мне стали сниться.

– До снов нам дела нет, – сказал за Волкова Карпов.

– Погоди, Петр Антипович. Ты говори о снах, Мария.

Служанка рассказала, что трижды видала один и тот же сон. В нем была молодая женщина, которая превращалась в старуху. Затем старуха обращалась обратно в молодую женщину.

– Ладно, иди Мария. И не покидай больше Войку, когда рядом с ним нет никого. А то больно худо вы пригляд за больным держите.

– Все исполню, ваше благородие, – сказала она и вышла из комнаты.

– Магнетизм, – прошептал Волков.

– Что? – спросил его Карпов.

– Магнетизм, Петр Антипович. Явление почти научное и почти магическое. Мало знающие люди именно сие и назовут колдовством. Вишь, как дела вести надобно? А у нас все к пытке людишек ставят, и говорят, что нет средства вернее, чем жилы мотать. А на пытке чего только человек не наклепает на себя.

– Ты давний противник пытки, господин Волков. Про то всем известно.

– А вот при помощи сего магнетизма можно истину узнать, не прибегая к пыткам. И в отличие от пытки сия истина настоящая, а не та, которую дознавателю надобно знать…

Старый лакей Данило знал Войку давно.

– Дак почитай лет двадцать знаю. Я ведь в доме барина моего служу лакеем и мною господа Кантемиры много довольны. У нас ведь как? Коли барин прикажет, то исполнить надоть. Я ведь помню еще его сиятельство князя Димитрия Кантемира…

– Данило! Нам надо знать лишь то, что касательство к делу имеет. Я вопросы задавать стану, а ты давать ответ будешь.

– Как прикажете, барин.

Волков спросил:

– Что про Войку можешь сказать?

– Колдун он и есть колдун.

– Колдун? И в чем его колдовская сила?

– Дак повидал я, силушку его. В прежние годы. Это было когда служанка Анна пропала.

– Анна? Кто такая? – спросил Карпов.

Лакей ответил:

– Это было еще когда померла старуха Кантакузен.

Волков заинтересовался:

– Померла госпожа Кассандра в 1713 году. А ныне 1732 год.

– Верно сказали, барин. Тогда это и было. Когда померла старая барынька. И тогда при барыне покойной была служанка Анна. Сидела она у кровати покойной старухи с иными бабами-плакальщицами. Да умом и рехнулась. Говорить стала, что старуха не мертва.

– А с чего она это взяла?

– Дак сказывала, что сама видала, как та глаза открывала. Правда никто из иных баб и девок сего не видал.

– И что?

– Дак чего еще? Твердила, что мол жива старуха. Её по приказу старого барина Дмитрия Кантемира от тела убрали. И запрели в комнатке на чердаке. А утром обнаружилось, что девки служанки там нет! И более никто не видал её.

– И куда она девалась?

– Дак колдун Войку отдал её нечистой силе. Вот и пропала баба. И чиновник был там сыскного ведомства и тоже сказал.

– Чиновник? – спросил Волков. – Какой чиновник?

– Дак сыскного ведомства. Был там и все выспрашивал и вынюхивал.

– А как его имя?

– Имя?

– Ну да, как звали сего чиновника?

– Дак я разве упомню? Вроде фамилие его такое странное.

– Что в нем странного? Иноземная фамилия?

– Вроде того. На дурака схоже.

– На кого? – не понял Волков.